Но этот блядский Яндекс установил свой скриншотер! Я жму PrntScreen и вместо привычного настроенного мной авто сохранения скриншота в мою спец.папку, мне открывается ущербный высер по редактированию скриншота...

И я это понял, потому что ялиск выдавал ошибку и не качал файлы даже через приложение с подпиской и меня саппорт диска попросил сделать скрин. Файлы в итоге я скачал. А скриншотер ебучий ещё часа пол выковыривал и настраивал как мне надо.

Мне горько от того, что причиняется вред моим соотечественникам, инфраструктуре моей родины и интернету. Но я не могу не радоваться когда страдают пидарасы.

Но тогда я ту претензию невольную закрыл, когда продал свой первый парусник, купив на эти деньги хорошую итальянскую стиралку "Ардо" ( до сих пор кстати работает аж с 1998 года, только подшипники меняем), ну и на остатки заработанного еще и учебу второго полугодия ей тогда оплатил.

С тех пор вообще от нее не слышал подобного, по поводу вообще любых моих многочисленных хобби, наоборот только полная поддержка, в том чисел и материальная. Но вот так что бы похвалить, такого вообще не было. А тут оказывается я корабли красивые строю... Вроде всего пара слов от самого близкого человек и душа в нирване...

Соответственно, получается, что вероятность совершения преступления проживающим в Германии алжирцем примерно в 1349 раз выше, чем японцем. С другой стороны, если просуммировать японских и алжирских мигрантов, то получится, что на 64 000 понаехавших приходится 1731 преступление. И вроде как дело уже не в алжирцах, а в мигрантах вообще.

Если же не делить людей по национальностям (ведь все люди, как известно, братья! А некоторые сёстры), то и проблемы с мигрантами, получается, нет. Просто люди совершают преступления. Правда, кто-то в этом преуспевает, но надо быть выше этого и не делить людей (?) по национальномы признаку!

Проверить информацию можно на сайте BKA — здесь за все годы инфа собрана, можно поковыряться. Не очень удобно, но что делать.

Самия Малик, 20-летняя студентка из Пакистана, была замечена очевидцами и попала на камеры видеонаблюдения, когда предположительно стояла на коленях в молитве почти четыре минуты на Норт-Ист-Роуд в районе Хиллкрест в ночь на 6 мая 2025 года, после чего её сбил Эштон Джейкоб Френд, которому на тот момент было 19 лет.

Френд, который продолжил движение, так как подумал, что сбил кенгуру, признал себя виновным в причинении смерти по неосторожности при управлении транспортным средством и в оставлении места происшествия после причинения смерти. В пятницу он предстал перед судом для вынесения приговора.

Видео на котором виден момент перед столкновением, но само столкновение не было опубликовано.

Суд установил, что Френд не находился под воздействием алкоголя или наркотиков, ехал с соблюдением скоростного режима и смотрел в зеркало заднего вида именно в те секунды, которые были необходимы для того, чтобы избежать наезда на г-жу Малик.

«У вас было примерно 2,25 секунды с момента, когда ваши фары должны были обнаружить [г-жу Малик], до столкновения», — сказала судья Энн Барнетт Френду при вынесении приговора.

«Эксперт по реконструкции ДТП утверждает лишь то, что с учётом этого промежутка времени вы, возможно, могли бы избежать столкновения или снизить скорость. Вы изначально думали, что сбили кенгуру, никого не видели во время движения, а посреди дороги не было освещения, но вы услышали шум под машиной и увидели упоминание об этом происшествии в новостях на следующий день».

Судья Барнетт заявила в суде, что хотя Френд и осознал, что сбил человека, только после просмотра новостей, общество ожидает от водителей бдительности, внимательности и надлежащей реакции после дорожно-транспортных происшествий.

На предыдущем слушании Френд зачитал письмо с извинениями, в котором взял на себя полную ответственность за свои «действия и бездействие», а также за «неописуемую боль», которую он причинил.

«Я знаю, что никакие мои слова не смогут исправить то, что я сделал, или вернуть Самию. Я глубоко соболезную в связи с потерянной жизнью, в связи с горем и травмой, причинёнными семье и близким Самии», — сказал он.

Судья Барнетт приговорила Френда к одному году, трём месяцам и 29 дням тюремного заключения с обязательным сроком отбывания наказания в восемь месяцев (до возможности условно-досрочного освобождения), но позже изменила приговор на условный срок в 2 года и штраф в размере 500 долларов из-за его искреннего раскаяния, молодого возраста, хороших перспектив для исправления и обстоятельств совершения преступления.

Пруф - https://www.noticer.news/international-student-killed-prayin...

— Семь дней... Семь дней назад я был другим человеком. Я успел прожить целую жизнь, постареть, разочароваться во всём, передумать все мысли на свете по три круга, а на календаре всё ещё проклятый октябрь. Почему дни пролетают как смазанные кадры, когда ты на них не смотришь, но стоит замереть — и каждая секунда превращается в пытку?

— Ты загоняешь себя. День начинается, ты моргаешь — и уже вечер. Что в этом страшного? Все так живут.

— Страшно то, что между этими двумя морганиями — бесконечность. Внутри одной минуты помещается столько усталости, сколько не унести за сто лет. Стрелки на часах не идут, они кружат на месте. Каждая тень на обоях, этот потолок... Ощущение, будто ты древний старик, которому забыли оформить смерть.

— Ты слишком много думаешь о том, как должно течь время. Ты сам себе строишь эту ловушку.

— А как не думать? В понедельник казалось, что до пятницы не доживешь, потому что время встало. А сегодня уже опять понедельник, но ты всё ещё там, в том, первом понедельнике! Дни пролетели со свистом, а ты остался. Застрял в этой щели между секундами.

✂️✂️

— А помнишь, раньше? Раньше лето длилось вечность, но это была хорошая вечность. Ты просыпался в девять утра, и впереди был целый мир. А сейчас ты просыпаешься, делаешь вдох — и вот ты уже снова лежишь в темноте, а сердце колотится от ужаса, потому что ничего не успел, но при этом адски устал.

— Раньше никто не считал минуты. Все просто жили на одной волне.

— Да не было никакой волны! Просто время не было таким гибридным мутантом. Оно либо шло, либо стояло. А сейчас оно издевается: проматывает годы за кадром, но заставляет тебя чувствовать каждую микросекунду этой рутины. Пробуешь считать: раз, два, три... На счет «десять» кажется, что прошел год. Но настенные часы показывают, что не прошло и деления. Это не жизнь, это какая-то отсрочка.

— Тебе нужно просто поспать.

— Во сне оно тянется ещё медленнее. Ты проживаешь там часовые сюжеты, просыпаешься с тяжелой головой, смотришь на телефон — прошло пятнадцать минут. Пятнадцать! А ощущение, будто тебя откопали из пирамиды.

— Все куда-то бегут, суетятся, перебирают ногами. Смотришь на них и думаешь: господи, мы же все уже умерли. Просто тело ещё продолжается по инерции. Мозг уже перегорел от этого бесконечного «сейчас», а сердце всё ещё зачем-то качает кровь.

— Ты опять драматизируешь. Все утомляются к концу недели.

— Семь дней! Всего семь дней! Почему эта неделя ощущается как эпоха? Семь дней назад на улице ещё были зеленые листья. А сегодня смотришь в зеркало и не понимаешь, почему ещё нет седины до пят. Внутри — труп, которого заставили ходить, дышать и поддерживать беседу. Самое страшное — ты всё ещё живой. Ты всё ощущаешь. Каждую долбаную, бесконечную, летящую с бешеной скоростью и одновременно стоящую на месте секунду.

— Завтра будет новый день.

— Не будет никакого нового дня. Будет всё тот же. Он просто опять пролетит за секунду и растянется на всю оставшуюся жизнь.